Иркутск: возможное невозможно

В этой статье мы опишем наши страсти по обычным вещам, которые стали невозможными в Иркутске: парковка, еда и туризм.

«Чтоб тебе жить в Иркутске» – это вполне могло бы стать ругательством для жителей Санкт-Петербурга, если бы они больше знали об Иркутске. Обескураженные «приемом», к описанию которого мы вот-вот приступим, мы сделали главный вывод: Иркутск – это «бандитский Петербург» конца 90-х – начала 2000-х. И вот почему.

Наш маленький Jimni, напрыгавшись в чехарду с троллейбусами, нуждался в отдыхе на благоустроенной и охраняемой парковке. Мы приступили к поиску. В Яндексе имелся лишь незначительный список вариантов парковок, находящихся на существенном отдалении от нашей квартиры. Что ж, мы уже поняли, что это не Красноярск. Если парковка далеко, будем добираться до нее на "летающих" троллейбусах. Это даже интересно.

Итак, мы доехали до ближайшей парковки, которая находилась примерно в 5 остановках троллейбуса. На стене написано: «20 руб. в час». Борис пошел узнать, что именно предлагается за 20 рублей в час. Неужели парковка? Это ведь 480 рублей в сутки, 960 рублей за двое суток. Такие цены актуальны для исторического центра Риги в подземном европаркинге со шлагбаумами и видеокамерами. Здесь это территория, огороженная сеткой, на пыльной поверхности которой вразнобой стоят большие автомобили. Машины принимает молодой человек со шрамами на лице, одетый в спортивный костюм. Именно так, - принимает. Ведь неизвестно, отдаст ли он машину обратно.

Оказалось, на этой парковке не торгуются. Действительно, стоимость услуг «лица со шрамом» составляла 480 рублей в сутки. Молодой человек скалился подобно еврею в пустыне, продающему воду по цене золота: «А ты пройдись по рядам, поищи дешевле». Действительно, конкуренты располагались только на другом конце города. Мы решили оставить автомобиль во дворе под окном. Благо, наша квартира находилась на втором этаже. Можно и выпрыгнуть, если что. Обе ночи, которые мы провели в Иркутске, Борис контролировал Jimni, выглядывая из окна каждые два часа.

В городе нет конкуренции не только на рынке охраняемых парковок, но и на рынке ресторанов. В Петербурге на стыке веков рестораны еще не были доступны обычным людям. Одной из примет начала выхода ресторанов на массовый рынок стало появление японской кухни. В Иркутске японские рестораны тоже имеются. Нам, однако, изрядно уставшим за последний перегон, хотелось чего-то более качественного и традиционного.

Поскольку мы не спали почти всю ночь, у нас не было сил ездить по магазинам за продуктами, а потом готовить. Но если бы мы знали, сколько сил займет поиск ресторана, то не стали бы считаться с усталостью.

Мы выбрали несколько заведений. Первым в списке оказался ресторан стейк-хаус «Асадор». Изучив меню, мы поняли, что цены дают нам почувствовать себя нищими. Ресторан предлагал стейк за 1,500 руб., средний салат за 500 руб., гарнир примерно также. Ланч-меню отсутствовало. На стенах с плазменных панелей вещала реклама, что не соответствовало уровню ресторана. И в нем было пусто. Мы тоже ушли.

Следующим был итальянский «Black&White» с душными и тесными помещениями. Цены также оказались завышены для обычного итальянского ресторана с довольно скупым меню.

Далее мы обратились в «Неаполь», в котором также не хватило гуманности в ценах на простой обед.

Названия последнего ресторана, на котором мы «сломались», мы не запомнили. «Точкой слома» в нем послужило предложение официанта оставить свои вещи в гардеробе. У нас с собой был айпад, а на плечах куртка и плащ. Заглянув внутрь и увидев лица посетителей, мы поняли обоснованность требования сдавать вещи, ведь вполне можно предположить, что эти люди вооружены в прямом смысле этого слова. Для того, чтобы избежать перестрелки, администрация предпочитает хранить личные вещи посетителей поближе к выходу.

Когда мы вышли из последнего «бандитского» ресторана, в глаза нам бросилась надпись «Пицца плюс». Помещение, на стене которого располагалась надпись, походило на дворик питания, какие обычно обустраивают в людных местах. В нем мы и пообедали на 500 руб. абсолютно пластмассовой едой. Суп по вкусу мог сойти и за грибной, и за гороховый. Пицца была изготовлена на слоеном тесте, на которой было что-то порублено и чем-то залито. От воздействия температуры на пицце даже никак не расплавился сыр. Похоже, это единственный бизнес, где ведется работа с издержками. Чтобы обеспечить экономичный ценник, для кухни закупаются нефтепродукты, из которых делается еда. Все это подкрашивается, подслащивается, подсаливается и обед готов. Впрочем, гуманность ценника и здесь вызывает сомнения. Средний бизнес-ланч в Санкт-Петербурге стоит в районе 170 рублей. Напомню, в Ишиме обед в стиле «Асадор» стоил 500 руб., - такую же сумму мы заплатили на двоих в «Пицце плюс».

Есть предположение, что посетители Иркутска еще не голосуют рублем за выживаемость ресторанов. Большинству администраций все равно, есть ли у них клиенты. Соответственно, эти заведения не служат цели кого-то накормить. Единственной забегаловкой, где оказалось заметным первое дыхание конкуренции, оказалось заведение "Пицца +". Оно очень похоже на те первые общепиты Петербурга, которые были организованы для «обычных людей», и носили характер беспощадной экономии на издержках. «Обычные люди» ели синтетику по баснословной, но доступной цене, обеспечивая первым предпринимателям 5-кратную наценку.

Последним разочарованием Иркутска стали неурядицы с туризмом. Удивило то, что нигде в рекламе турфирм не было предложений отдохнуть на Байкале. О том, что Байкал - это гордо и это совсем рядом, похоже, не знают и сами операторы. Мы зашли наугад в турфирму, предлагающую «золотой стандарт отдыха» под названием «Гранд тур». Там мы попросили проконсультировать нас по турам на Байкал.

- А зачем Байкал? – удивленно уставилась на нас девушка в кресле. Мы и сами опешили – мы точно в Иркутске, а не в Перуанских горах? Точно Байкал где-то рядом? Оказалось, в Монголию и Китай здесь тоже не отправляют.

- А куда вы отправляете? – спросил Борис.

- Ну… Европа, Азия, - ответила девушка, вжавшись в кресло.

- Так мы же в Азию и собрались... – заметил Борис.

- Ну да… - согласилась девушка.

Вопрос с туризмом нас очень волновал, и мы заглянули еще в пару турфирм. Там, как и в «золотом стандарте отдыха», не имели наготове пакетного предложения и могли лишь помочь организовать эксклюзивный тур по эксклюзивным ценам. Например, пятидневный тур в Монголию на двоих обошелся бы нам 90,000 рублей. Стало понятно, что Байкал, как и Монголия с Китаем, здесь не пользуются уважением. Вместо этого, нам предложили поездку в Эстонию… Подобно этому, в 90-е в наших краях бурлил ажиотаж вокруг Турции и Египта, в то время как базы отдыха Карельского перешейка пустовали в ожидании клиентов.

Есть в Иркутске и другие интересные приметы уходящих 90-х. Например, «баульные» рынки с толпами подозрительных лиц, мусором и грязью. Еще одна черта перехода веков – первые магазины «секонд хенд», предлагающие «новую одежду и обувь европейского качества».

И вот, что мы обо всем этом думаем: на сегодняшний день разбитые дороги, глухие проезды, неразвитая инфраструктура гипермаркетов, ресторанов и туризма не позволяют Иркутску считать себя столичным городом. Однако таковым он и является. «Столичность» Иркутска признается близлежащими городами, например, такими как Улан-Удэ. Улан-удинцы гордятся, что их дети учатся в Иркутске, или кто-то из родственников уехал туда жить.

Мы не против преимущественного положения Иркутска в Приангарье, Прибайкалье и Забайкалье, однако, мы не хотели бы здесь жить в ближайшее десятилетие. Город словно пропитан каким-то обманом. Здесь жизнью управляет стихия, а не правила. Достаточно взглянуть на дороги Иркутска. С другой стороны, в этом диком крае есть своя прелесть. Об этом читайте в следующей статье «Иркутск: а люди хорошие!»

April 15, 2021, 12:04 am